Что значит Крым для российской оппозиции. Мнение Александра Сытина

Share on FacebookTweet about this on TwitterShare on VK

Российский оппозиционный политолог и публицист, доктор исторических наук Александр Сытин написал для LB.ua статью об отношении российской оппозиции к проблеме Крыма. Приводим этот текст ниже в полном объеме. (На фото выше — один из российских оппозиционеров Михаил Ходорковский, фото Александра Ялового, Коммерсантъ):

Уже больше года в российской либеральной тусовке с разной степенью остроты, то громче, то тише, обсуждается два соподчиненных вопроса: «Что будет с Россией после Путина?» и «Какова должна быть в этой связи будущая судьба Крыма?». Эта статья посвящаю украинскому politicum`у — для некоторого разъяснения ведущихся в России дискуссий.

Подписывайтесь на наши новости в Facebook и Вконтакте

Для начала считаю необходимым выяснить личную позиции автора в отношении Крыма, в контексте бескомпромиссности времен Революции: «Ты за «красных» или за «белых»?». Не имея никаких политических амбиций и не относя себя ни к какому политическому лагерю, считая слова «либерализм», «демократия», «коммунизм», «фашизм» пустыми ярлыками, утратившими в нашу постмодернистскую эпоху всякое содержание. Считаю, что суверенитет, а значит и территориальное единство Украины, признанное всем международным сообществом с момента провозглашения ее независимости, должно быть в полном объеме восстановлено.

И мнение «народа Крыма», «народа Донбасса» как и всяких других «осколков русского народа» на территории Украины, как и на территории любых других государств, где эти «осколки» проживают, может учитываться лишь в составе этих государств и в рамках их законодательств. Оно не должно и не может решаться односторонним волеизъявлением Кремля. При этом подчеркиваю, что отдельное мнение отдельного эксперта мало что значит. По-настоящему значима лишь позиция цивилизованной (Западной) и примыкающей к ней части мирового сообщества. И насколько мне пока видится, это сообщество не склонно признавать ни результаты «референдума», ни сам факт присоединения к России Крыма. Все остальное – лишь слова, демагогия: «аннексия», «воссоединение», «восстановление исторической справедливости» все эти высказывания говорят лишь о позиции говорящего – не более.

Но вернемся к поставленным в начале статьи вопросам.

С моей точки зрения, обсуждение вопроса о том какова будет Россия после Путина в той интерпретации, в которой ее ведет нынешнее «либеральное» сообщество России, сродни дискуссиям западников и славянофилов в эпоху царствования Николая I – то есть абсолютно бессмысленно. Приятно, конечно, чувствовать себя политическим оппонентом деспотического режима. Но при этом российскому либералу, как тогда, так и сейчас, очень трудно уйти от двух своих почти врожденных страхов – перед «бессмысленным и беспощадным» бунтом и аналогичным страхом перед весьма вероятной потерей имущества (то ли крепостных душах как тогда-то, то или акций ОАО «Газпром» как сейчас).

И с этой точки зрения Михаил Ходорковский абсолютно прав – вопрос Крыма далеко не самый главный для российского общества. Из Украины это видится несколько по-другому, но, на самом деле, значительному большинству населения России действительно не до Крыма. Никого, кроме держащихся за власть чиновников, штатных пропагандистов Кремля и совсем «отмороженных патриотов» типа Проханова, Малофеева, Залдостанова и пытающегося заместить явный недостаток образования и интеллекта демонстрацией своего «мачизма» и драками в прямом телеэфире Сергея Маркова, идея Крыма больше не консолидирует. Может быть, в самом начале 2014 года некая эйфория и была, но крымский пропагандистский ресурс за два года «проеден» российскими властями. Точно также, как проедены ими нефтегазовые миллиарды.

Либеральный дискурс современной России – это не вопрос о переменах в России, это вопрос об интеграции «вождей либерализма» в существующую систему власти. С Путиным или без него – уже второй вопрос. Они хотят унаследовать/принять участие/приватизировать ту систему власти, которая создана в последние полтора десятка лет. Россия без этой системы власти – то есть без предикатов «единая и неделимая», без ее имперской составляющей, лишенная признаков государства-корпорации им не нужна даром.

Таким образом, вопрос «русской демократической революции» есть вопрос не о власти, а вопрос о собственности. О руководстве АО «Российская Федерация», о распредении мест в Совете Директоров – не более. Именно в этих категориях мыслит Ходорковский да и, насколько я могу понять, весь либеральный politicum этой страны. Именно это, если не понимает разумом, то чувствует народ, который не протестует против авторитарного режима не потому, что «до гроба ему предан» за «вставание с колен» и аннексию Крыма, а потому, что боится, что на смену одним грабителям и кровососам придут другие. Это же подспудно чувствуют и те представители либеральной тусовки, которые говорят об отсутствии в их среде «моральных авторитетов».

Правильно, откуда бы взяться моральным авторитетам? Стремление одного вора украсть дубинку у другого может породить вооруженный конфликт, но морального авторитета произвести на свет не может никак!

Вместо того, чтобы на всех пресс-конференциях спрашивать у великого менеджера Ходорковского как он видит последовательность шагов по демонтажу созданной людьми в погонах и серых костюмах вертикали власти, ему задают вопрос, что он будет делать с Крымом? А он не может ответить на этот вопрос, потому что у него нет ответа на главный извечный русский вопрос: кто станет преемником, как и о чём удастся с этим преемником (а то и с нынешним «кумом») договориться? А вы Крым – Крым! Не мешайте человеку реализовывать старый юкосовский принцип: Моё – это моё, а о вашем давайте договариваться!

Еще в 2003 г я сказал и до сих пор придерживаюсь этого мнения: если бы у российской власти были мозги, она бы не сажала бы Михаила Ходорковского на 10 лет, а посадила бы его в самолет и выслала из страны куда-нибудь в Лондон или Женеву. И не было бы сейчас никакого политического оппонента власти Ходорковского и никто бы про него не вспомнил. Кто сейчас помнит Невзлина или Гусинского? Да и о Березовском никто бы не вспоминал, не будь его таинственной смерти, дела Литвиненко и предсмертного письма, которого никто не видел. Умение нынешней российской власти создавать себе врагов значительно превосходит аналогичные способности царского режима!

Если бы за прошедшие с того времени 13 лет у российской власти появились бы мозги, она интегрировала бы парочку-троечку «либералов» в правительство и Думу. Ходорковский хотел быть премьером? Ну сделайте вы его хотя бы вице-премьером. Или отдайте ему кресло министра финансов Улюкаева (арестован якобы за вымогательство взятки в $2 млн – ред.)! В условиях неразрешимого экономического кризиса речь могла бы идти лишь о том, чтобы взвалить на него ответственность за заранее провальный проект по реанимации российской экономики. Зато какие дивиденды! Мир сказал бы, что путинская Россия вступила на путь перемен, санкции были бы смягчены (если не сняты полностью), либералы внутри страны, бросая в воздух чепчики, благословляли бы российского президента, который удосужился не только бросить кость «Уралвагонзаводу», но и их, болезных, пригреть и простить им пригрешения «революции норковых шуб» 2011-2012 гг. А вы всё: Крым – Крым: люди оставшиеся серьезные куски делят, а тут вы со своим Крымом пристали!

В конечном итоге, никакая демократическая революция, тем более перемены во власти конституционно-электоральным путем, состояться не могут. Никакой реальной демократической либеральной оппозиции нынешнему российскому режиму не существует и никаких предпосылок для его появления не просматривается.

Можно, конечно, сколько угодно читать лекции и готовить новую российскую элиту, но для начала резонно задать себе вопрос – кто выступает в роли учителей? Великий менеджер Ходорковский и профессионал-финансист Кудрин? Тогда можно быть спокойным за существующий российский режим – с Владимиром Путиным или без него он будет существовать вечно. Думаю, такое экспертное спокойствие вполне передается правящему режиму, который даже не считает нужным рассматривать какие-либо варианты собственной трасформации.

Каков может быть исход всей этой ситуации? Их два: либо, как хорошо показывает Владислав Иноземцев, более или менее длительное гниение с последующим распадом и почти неизбежным в конце «бессмысленным и беспощадным» бунтом. Либо поражение в холодной/гибридной/горячей (желаемое подчернуть) войне. Поэтому единственным вопросом, который может быть поставлен вместо вопроса о том, какой будет Россия после Путина, может быть: в результате каких общественно-политических, экономических и временнЫх пертурбаций нынешний режим уступит место новому? Иными словами, каков механизм перехода власти от нынешней правящей элиты к новой?

И теперь, наконец, что делать с Крымом? Для начала необходимо собрать, консолидировать, систематизировать и придать широкой огласке всю информацию, так или иначе дезавуирующую процесс проведения и результаты референдума. На основании этих материалов добиться соответствующих международно-правовых решений на самом высоком уровне.

Заявить, что режим санкций не может пересматриваться каждые полгода – он останется неизменным и подлежащим изменению лишь в сторону ужесточения до тех пор, пока территориальная целостность Украины не будет полностью восстановлена.

Провести решения о том, что режим санкций является не результатом невыполнения каких-то там Минских соглашений, а ответом на агрессивную политику Кремля, представляющую угрозу не только для Украины, но и для всего мирового порядка. Москва говорит, что вопрос о Крыме решен и закрыт? Так вот ровно таким же должно быть отношение к санциям – вопрос о них решен и закрыт!

Меня просили как аналитика высказать рекомендации для некоего мифического будущего президента России о том, что ему делать с Крымом?

Ответ очень простой – созывать междунарожную конференцию, в рамках которой оформлять в соответствующих процедурных формах возврат Крыма Украине. Если подобные решения будут сопровождаться пересмотром тарифной, налоговой, силовой, коррупционной и прочих составляющих российской внутренней политики, заметным улучшением материального положение народа, то через три месяца, максимум полгода, про Крым в России никто не вспомнит даже в пьяном новогоднем бреду.

Со своей стороны, Украине необходимо гарантировать Крыму некоторую образовательную, языковую (возможно, политическую автономию) – например, на уровне создания крымского представительства в Верховной Раде, в состав которого входили бы представители всех проживающих на полуострове национальностей. При этом недопустимы какие-либо репрессии или угрозы таковыми местным жителям (не уподобляясь «ЛДНР») – за исключением люстрации в отношении наиболее заметных деятелей «крымской весны». При этом, особенно на первых порах, придется тщательно следить за тем, чтобы путь к власти на полуострове был прочно закрыт для русских националистических радикалов.

Share on FacebookTweet about this on TwitterShare on VK